Knigionline.co » Детективы и триллеры » Bxoд в плен бесплатный или Расстрелять в ноябре

Bxoд в плен бесплатный или Расстрелять в ноябре - Иванов Николай Федорович

Bxoд в плен бесплатный или Расстрелять в ноябре
Зверства чеченской войны не заканчиваются боевыми действиями и террористическими актами. Плен - проверка не для слабаков. Что ожидает российских офицеров, угодивших в «подземную тюрьму» конца двадцатого века? Есть ли у них возможность выжить в таком положении? Есть ли смысл ли им надеяться на подмогу товарищей и государства?

Bxoд в плен бесплатный или Расстрелять в ноябре - Иванов Николай Федорович читать онлайн бесплатно полную версию книги

Только бы Борис ничего не подумал лишнего. С Махмудом легче — тому приказал в юморной форме, и проблем нет. Борис намного тоньше, чувствует глубже, воспринимает острее. Неужели болезнь будет камнем преткновения и вот так незаметно станет делить нас, раздвигать по углам? Нежелательно. Да не то что нежелательно — недопустимо подобное.

— Все правильно, — неожиданно сразу поддерживает мое решение Борис и сам отодвигает свою посуду подальше от нашей. — Я посплю пока.

Не спит. То мелко трясется от озноба, то постанывает. Встаю, разминаюсь. Умоляю и заклинаю: «Не болеть, не болеть, не болеть»…

Труднее оказалась болезнь Махмуда, свалившая его сразу после второй бани. И хотя нас вывели купаться днем, вода от этого теплее не стала. Борис после болезни уже осторожничал с водой, я учился на чужих ошибках, и мы с ним обмылись с берега. Водитель же запрыгнул в реку, да еще вдобавок вздумал стираться. Долго вертел, оглядывая, плавки, потом понюхал их, скорчил гримасу и забросил как можно дальше на противоположный берег.

А вечером не встал на ужин.

— Эй, перестань. Давай кушай, — требовал от него невозможного Борис.

Не приведи Господь никому болеть вдали от дома. А в неволе — тем паче. С болезнью борешься только сам, вся надежда только на организм. Выдержит? Справится?

А простуда, словно потренировавшись на Борисе и недовольная отрицательным для себя результатом, решила добавить дозу. Более всего Махмуд жаловался на грудь, и, взяв на себя роль медбрата, я объявил Хозяину:

— У него начинается воспаление легких.

Был так категоричен, потому что знал: легкие находятся именно там.

— Мы можем его потерять.

Хозяин вошел в землянку, пощупал горячий лоб больного. Затем взял кусок бечевки, замерил расстояние по голове от уха до уха. Этот же полукруг пропустил под подбородок. Длина оказалась разной, и, сжав голову водителя, охранник принялся сдавливать, уминать «лишнее» около ушей. Мы со страхом смотрели на его ручищи.

— Меня так дед лечил, — авторитетно успокоил боевик.

Ну, если дед и до сих пор жив… Правда, Махмуд больше на голову при нем не жаловался.

— Прикинь: есть два шприца и пенициллина на три укола, — забеспокоился, сообщив о своей заначке, и Че Гевара. — Будете колоться? Туда-сюда, движение создадите.

— Да, — ответил за Махмуда.

— А ты умеешь? — подозрительно глянул тот на меня.

— Нет. Но все равно будем.

— Я не хочу становиться подопытным. — натянул одеяло водитель.

— Несите, — попросил я охранника. — И, если есть, одеколон или спирт. И кусочек ваты.

Мои познания в медицине по сравнению с остальными, как я понял, позволяли ходить мне если уж не профессором, то кандидатом наук — как минимум. Но ведь и навыки в самом деле имелись. Особенно в начале восьмидесятых, когда служил в десантной дивизии в Каунасе и нас «посадили на парашюты», то есть подняли по тревоге в связи с событиями в Польше. Разведрота получила польскую форму, все остальные — боеприпасы, определялись пять аэродромов, на которые планировалось приземление дивизии.

Афганистан в это время шел полным ходом, и больше всего тревогу били медики: наши солдаты умирают там не потому, что получают тяжелые ранения, а оттого, что боятся вида крови и не умеют перевязывать друг друга.

Тревога дошла до командования десантных войск, и нас, будущих «поляков», повели в первую очередь не на стрельбы и вождение, а на медицинскую подготовку. Что солдаты в Афгане — у нас, офицеров, она вызвала шок, когда начмед, подполковник Сердцев, распотрошил индивидуальный пакет и попросил объяснить назначение каждой его части. Особенно булавки, почему-то оказавшейся ржавой.

Не сумели, не угадали. Не то что логики не хватило, а элементарного воображения. А Сердцеву бальзам на его эскулапскую душу. Поднял булавку, как знамя с засохшими пятнами крови на баррикадах:

Перейти
Наш сайт автоматически запоминает страницу, где вы остановились, вы можете продолжить чтение в любой момент
Оставить комментарий