Победить тьму... - Барбара Эрскин (2004)
![Победить тьму](/uploads/posts/2023-04/1682690011_pobedit-tmu-420.jpg)
-
Год:2004
-
Название:Победить тьму...
-
Автор:
-
Жанр:
-
Язык:Русский
-
Рейтинг:
-
Ваша оценка:
Очаровательной Брид пленился юный Адам, а затем другой увлекся – быстротечна земная страсть. Но Брид – ведьма, ее оскорбленные чувства не подчиняются законам времени, не знает пощады разбитое сердце. Теперь она будет расправляться без жалости с теми, кто Адама любит, кто ему дорог. Повсюду смерть, страдания, нет возможности противостоять тьме…
Победить тьму... - Барбара Эрскин читать онлайн бесплатно полную версию книги
Он на цыпочках приблизился к задней двери кухни со стороны двора, сбоку от дома. В кухне вообще никого не было, и на плите не стояли кастрюли. Она была холодной. С замиранием сердца он прокрался в задний холл и прислушался, все еще опасаясь, что ссора продолжается, но в доме было тихо. С облегчением вздохнув, он прошел на цыпочках в переднюю часть дома, задержавшись на длительное, напряженное мгновение у кабинета отца, а затем повернулся и взбежал наверх.
Спальня его родителей выходила через стену к кирхе. Комната была обставлена аскетично: железная кровать, покрытая бледно-желтым стеганым покрывалом, тяжелая деревянная мебель, монотонная, не оживленная картинами или цветами. На туалетном столике матери, не отягощенном косметикой, духами или пудрой, лежали рядом из одного набора аккуратно сложенная щетка для волос с оправой из слоновой кости, щетка для одежды и расческа. И ничего более. Томас Крэг не позволял жене краситься.
Испытывая стресс, Адам заглянул в комнату, хотя мог уже догадаться, что она пуста. Она была холодной и выходила на север — комната, в которой он родился. Она была ему ненавистна.
Обычно ему больше всего нравилась кухня. С теплом от плиты, запахом от приготовляемой пищи и жизнерадостным, беспечным подтруниванием между его матерью и Джинни Бэррон, она была самым приятным и веселым местом дома. Но это, когда дома не было отца. Когда же он не уходил и его мрачное, источавшее неодобрение присутствие наполняло дом, мать Адама замолкала, и даже птицы в саду, как казалось мальчику, боялись петь.
Стоя в дверях, он был уже готов повернуться, но, нахмурившись, медлил. Подобно маленькому зверьку, всегда находящемуся наготове и подозрительному, он чувствовал нутром что-то неладное. На этот раз он еще внимательнее оглядел комнату, но своей мрачной опрятностью она не давала ключ к разгадке.
У него были две спальные комнаты. Одна, официальная, такая же чинная и опрятная, как и его родителей, находилась рядом с их спальней на лестничной клетке. Но была и другая комната, вверху, на чердаке, известная его матери и миссис Бэррон, но — в этом он был почти уверен — не отцу, который никогда туда не поднимался. В ней находился светлый матерчатый коврик и несколько старых сундуков для сокровищ и образцов, составлявших его музей, для книг и карт. Именно здесь, когда он должен был бы делать школьные задания в официальной спальне, он вел свою насыщенную личную жизнь; именно здесь он делал записи, срисовывал диаграммы и изучал затхлые учебники, приобретенные в букинистических лавках Перта, с целью исполнения своих амбиций стать врачом; и именно здесь он рисовал птиц, которых наблюдал на холмах, а однажды пытался анатомировать труп лисы, который он обнаружил в силке, а затем высушить и набить чучело, Джинни Бэррон вскоре пришлось платить за эту инициативу, но в остальном обе женщины в значительной мере предоставляли его самому себе. Однако сегодня это не было убежищем, на которое он всегда рассчитывал. У него было неспокойно на душе, и он чувствовал себя несчастным. Случилось что-то непоправимое.
Пролистав без особого энтузиазма книгу о пауках, он отбросил ее на стол и вышел на лестницу. Постояв и послушав несколько секунд, он сбежал по узкому верхнему пролету лестницы, а затем по более широкому нижнему пролету, после чего вновь заглянул в кухню. Она была такой же пустой и унылой, как раньше.
Прошло немало времени, прежде чем он набрался смелости постучаться в кабинета отца.
Томас Крэг сидел за письменным столом со сложенными перед собой на домовой книге руками. Он был высоким мускулистым человеком с копной темных посеребренных волос, с большими, широко раскрытыми бледно-голубыми глазами и всегда румяной, но ставшей теперь необычно бледной кожей.
— Отец? — Голос Адама был робким.
Ответа не последовало.
— Отец, где мать?